А у нас тоже Стеллата есть!

Яблони и груши

- Брыся, - сказала я как-то утром, - собирайся, сейчас поедем в питомник.

- Ура! - тут же заорала Брыся. - У меня будет собака! Я буду с ней играть! Новому дому — новую собаку! Даешь!

- Нет, - улыбнулась я, - поедем выбирать растения.

- Ну вот, - расстроилась Брыся. - А я думала — собаку. Растениями, конечно, тоже играть можно, но, во-первых, с ними толком не поговоришь, а во-вторых, они бегать не умеют.

Я посадила ее на колени.

- Я бы тоже хотела вторую собаку, но пока нельзя. Вот, попозже, может, и возьмем кого-нибудь.

Она вздохнула.

- У меня Оскар есть, но он за забором. Хоть дыру копай. А, кстати, надо к йорку сходить, а то он еще не знает, что мы переехали. Когда пойдем?

- Вот за деревьями съездим и сразу пойдем, - бодро сказала я. - Поехали?

- Поехали!

Мы сели в машину и двинулись в путь, следуя указателям нашего нового, купленно го на Новый Год, навигатора. Он говорил голосом опытной стервы, которая точно знает, как ей добиться желаемого результата. Это производило на Брысю огромное впечатление, и она всю дорогу передразнивала навигатор. Например, когда он произносил «Поверните направо», Брыся вежливо шипела «Направо, в последний раз предупреждаю». Или: «Если не повернете, пеняйте только на себя». Так она развлекалась до самого питомника.

Калитку нам открыла большая женщина в соломенной ковбойской шляпе. Она была одета в костюм защитного цвета, а на ногах ее были огромные резиновые сапоги. Соломенные волосы торчали из под шляпы в разные стороны, а в рукаха была лопата, испачканная землей.

- Привет! - сказала она зычным голосом. - Это вы — за деревьями?!

- Мы! - пискнула Брыся и спряталась за меня. Она еще не видела таких громких женщин.

Я кивнула.

- Тогда проходите! - протрубила сказала женщина. - Меня зовут Мартина. Только смотрите за собакой, чтобы она на деревья не писала.

- Я же не кобель! - возмутилась Брыся. - Я на дорожки писаю. Или на травку. Скажи ей!

- Она не будет писать на деревья, - мягко сказала я. - Даже если захочет.

- Тогда ладно! - зычно расхохоталась Мартина. - Тогда пусть писает! Проходите!

Мы протиснулись между выставленными на дорожке огромными горшками, в которых красовались настоящие сосны. Они были похожи не фотомоделей : длинные голые стволы и пышные шапки хвои на голове.

- Как интере-е-е-есно... - протянула Брыся, оглядываясь по сторонам. - Надо же, я думала, что столько растений бывает только в лесу.

Вокруг нас толпились кустарники, разных цветов и форм, некоторые с листьями, некоторые — совсем голые. В кадках стояли деревья, я легко узнала туи и сосны, но остальные виды оказались мне не по зубам.

- Это вечнозеленые! - сказала Мартина. - А вон там, где голые прутья, - там самая красота. Когда у них вырастут листья, они будут разноцветными — у меня есть красные, желтые, оранжевые, с белыми цветами, с красными, с желтыми... Выбирайте!

Брыся задумчиво уставилась на сосну.

- Интересно, - протянула она, - а если под ней вырыть ямку, то летом там будет прохладно? А то у нас на участке ни тени, ни ямки. Летом тяжко будет, придется в дУше спать.

Действительно, на нашем участке не было ни кустика, ни деревца. Вокруг дома была голая черная земля, раскатанная недавно экскаватором. Зато в доме был чудесный итальянский душ, выложенный черной прохладной галькой. Брыся присмотрела его еще на стадии строительства.

- А можно я буду там жить? - спрашивала она. - На гальке приятно спать, а через стекло все видно!

- Брыся! - отвечала я. - Если ты там будешь жить, то никто больше не сможет мыться. Так все и будут ходить, грязные.

- Ну вот, - расстраивалась Брыся, - по-моему, мыться вообще не надо. Собой пахнуть — гораздо приятнее!

- Ну да, - возражала я, - особенно после того, как целый день копаешь ямы...

Я вернулась к сосне.

- Ну что, может, купим ее? - спросила я Брысю.

- Купим! - бодро отозвалась Брыся. - А сколько стоит?

- Почти как ты. Немного меньше, - ответила, посмотрев на болтавшийся на ветке ценник.

- Я так и знала! - возмутилась Брыся. - Только зазеваешься, как тебе сосну подсунут вместо собаки! Может, все-таки....

- Брыся, - вздохнула я, - дело не в цене. Я тебе уже объясняла. Если ты не хочешь покупать деревья, то так мне и скажи. Я тебя отвезу домой и вернусь сюда одна.

- Ладно, - пробурчала Брыся, - давай купим твою сосну. Но я буду наставаить! Вдруг ты передумаешь? А что, кстати, может, прошвырнемся по питомникам?! Накупим деревьев и собак! Можно даже кошку прихватить, если на нее скидка будет!

И она закрутила хвостом, как пропеллером. Я представила себе лицо ЖЛ при виде нас, выгружающих растения и собак из грузовика.

- И не мечтай, - ответила я. - Папа тогда нас из дома выгонит. Вместе с собаками.

- А деревья? - наморщила она лоб. - Он их тоже...?

- Они-то останутся. Впрочем, давай лучше выбирать.

- Ладно, - разочарованно кивнула Брыся. - Давай сосну, потом нужна ман-голия, и чтоб еще яблоки. А то я их люблю, а ты редко фрукты покупаешь.

Я посмотрела на Мартину. Она стояла в сторонке, ожидая, когда я приду в себя от всего ее цветочно-растительного великолепия.

- Мы берем сосну, - сказала я. - И два фруктовых дерева. Какие посоветуете?

- Яблоню и грушу, - мигом отозвалась Мартина. - Они красиво цветут, и вот эти уже этим летом дадут плоды. Только они большие, так что копать вам — не перекопать!

- Расцветали яблони и груши! - тут же заорала Брыся. - Выходили из дому копуши! Будем копать! Всей семьей! Чтоб яблоки уродились!

Определив деревья, которым предстояло украсить наш сад, мы выбрали еще много разных кустарников, три малиновых куста, по настоянию Брыси, а также восемь роз. Мартина выдала нам пакет удобрения из сушеной крови и молотых рогов.

- А можно попробовать? - ныла Брыся. - А то вкусно пахнет! Как мои жевалки!

- Нет уж, - говорила я, - Вот ты попробуешь, а потом деревьям не достанется. Каждому - свои жевалки. Они же твои не берут?

- Не берут, - уныло соглашалась Брыся.

Мы поехали обратно. Я уверенно вела грузовик, в багажнике которого толпилось примерно пятьдесят растений в кадках, горшках и пластиковых пакетах. Брыся всю дорогу загадывала мне загадки типа «Что общего между собаками и деревьями»? На мой немой вопрос она радостно кричала: «Удобрения!». Механический голос навигатора стервозно указывал нам дорогу.

Наконец, мы приехали домой и выгрузили весь зеленый народец на дорожку. Рядом я поставила коробку со ста двадцатью луковицами для заполнения будущих клумб.

- М-да... - обвела взглядом растения Брыся. - И кто будет все это закапывать?

- Как кто? - пожала плечами я. - Ты, конечно! Ты же мне давно говоришь, что ты копаешь самые круглые и ровные ямы. Вот и копай. А я пока лимонаду попью.

- Я? - ужаснулась Брыся. - Но мне тут копать все лето надо будет! С перерывом на обед и сон. И потом, я вечером рано спать ложусь. Как только солнце сядет, меня — хлоп! - и нету!

- А как оно встанет, ты сразу — хлоп! - и в сад! - рассмеялась я. - Ладно, не переживай! Будем копать вместе. Я - большие ямы для деревьев, а ты — мелкие для луковиц. Так что давай, начинай...

Мы сосредоточенно начали копать. Земля была местами свежая, легкая, а иногда — тяжелая, спресованная трактором, что разравнивал наш участок после окончания строительства. Через час были готовы четыре ямки для ирисов, и две ямы для сосны и магнолии. Мы переглянулись.

- Смотри, как здорово! - бодро сказала Брыся. - Ты только две выкопала, а я — четыре! Если так дело пойдет, то тебе придется мне премию выдать. За скорость!

- Брыся, мы пока только начали, а ты уже про премию. Смотри, сколько еще сажать!

- Ну вот! - возмутилась Брыся. - Кто ж знал, что я так быстро копаю! А теперь ты будешь думать, что это нормальная скорость. И ничего не дашь.

- Не волнуйся, - рассмеялась я,. - Премия будет по результату: как только все посадим, то я тебе куплю целый мешок... - я сделала паузу.

- Мя-мяса! - радостно заорала Брыся и попыталась поймать свой хвост. - Договорились! Побежала копать! А то мясо все разберут: небось, все собаки сейчас у себя в садах ямы за мясо копают!!!

Построить дом, посадить дерево...

Новый дом

- Да-а-а-а.... Разруха-а-а.... – протянула Брыся, оглядывая полную картонных коробок гостиную.

- Какая же разруха, Брыся! - возмутилась я, - папа завтра соберет мебель, потом мы разберем вещи, расставим всё по местам, и будет красота.

- Знаем мы ваше «завтра»! – хмыкнула она. – Беспорядок сплошной, ничего не найдешь! Вот, спрашивается, где мои игрушки?

- Не знаю, - честно сказала я. – Надо искать.

Брыся почесала за ухом, раздумывая над тем, чем бы ей заняться в ожидании.

- Придумала! Могу играть в бездомную собаку. Пойду, выберу себе коробку, пока все не выкинули. Пока вы будете собирать и разбирать, я себе свой собственный дом устрою.

- Дом устрою – буду жить! – рассмеялась я. – Матрасик дать?

- Не надо, - помотала головой Брыся. – Буду спать на холодном полу, чтоб все по-честному.

- Учитывая, что пол теперь с подогревом, - рассмеялась я, - можешь даже не начинать. Хотя, впрочем, я могу тебе коробку на улицу выкинуть. Там как раз холодно и дождь, коробка быстро промокнет, и у тебя будут идеальные условия для игры.

Брыся тут же высунула нос на улицу и брезгливо поморщилась:

- Нет уж, я лучше дома поиграю. Теплый пол – это не страшно. Буду делать вид, что мерзну, а вы пока мне кидайте объедки со стола. И чтоб побольше сырных корок!

Мы переехали... Последние три дня мы паковали, обматывали скотчем, завязывали, укладывали, раскручивали и отвинчивали. У меня были обломаны все ногти, а на ногах прибавилось синяков от постоянных столкновений с передвинутой мебелью. Брыся бегала по дому с нужными и ненужными журналами и предлагала различные комбинации их использования.

Когда последняя коробка покинула грузовик, мы тут же занялись поиском того, без чего выжить не представлялось возможным. В список ЖЛ вошли: костюм, галстук с зажимом, чистые рубашки, кофе, зарядка для мобильного телефона и носки. В мой – гладильная доска, джинсы, футболки, чайник с чаем, Брысина еда, ноутбук и книга по семейной психотерапии, которую я начала читать накануне переезда. Как ни странно, Брыся ограничилась пакетом со свиными ушами, миской и мышью-шумелкой, которую она, боясь потерять, не выпускала изо рта с самого начала переезда. Она заверила меня, что для игры ей вполне хватит пустых картонок и того, что она отыщет в куче мусора.

Когда все нужное было найдено и отложено в сторонку, ЖЛ приступил к сборке мебели, Брыся – к селекции мусора, а я бегала вокруг них и складывала в огромную корзину то, что они объявляли ненужным:

- Кусок пенопласта! – объявлял один. – Можешь выкинуть!
- Гнутый гвоздь! – вторил ему другой. – Больше не нужен!

Корзина постепенно наполнялась, мебель приобретала товарный вид, а мусорная куча таяла на глазах. Правда, любое посягательство на имущество обоих порождало незамедлительную и бурную реакцию:

- Где ножка? – возмущался один. – От тумбы?!

- Отдай шуруп!– орал другой. - Он мне нужен!

Словом, работа кипела, и через несколько часов наша гостиная приобрела вполне приличный вид: мебель стояла ровненько, блистая новыми боками, а на ковре лежало несколько кусков паркета, три журнала без обложек, отломанная ножка табуретки, маленькая отвертка, пустой тюбик из-под акрилового геля и картонная коробка из-под новой мойки.

- Точно мой размер! – сообщила Брыся тоном женщины, выходящей из модного бутика. – Страшно удобная!

- Отдай отвертку! – возмутился ЖЛ. – Это моя! Стянула из-под носа!

- Не отдам! – обиженно заорала Брыся. – Я ее по-честному нашла! В мусоре!

Она схватила отвертку и скрылась с ней в коробке.

- Во дает! - присвистнул ЖЛ. – Ладно, дома можно. Но в сад не носи, потеряешь!

- Не потеряю! – буркнула из коробки Брыся. – Я ее закопаю, чтобы не потерять! Одной-единственной отвертки ему жалко! У него этих отверток – пруд пруди... Кстати, а когда будем пруд-то копать?

Я открыла дверь в сад и бросила взгляд на ровно раскатанную экскаватором землю.

- В марте! – бодро ответила я.

Не выпуская отвертки изо рта и опасливо косясь на ЖЛ, Брыся прошмыгнула в дверь и помчалась знакомиться с красавцем гольденом, терпеливо караулящем у ограды новую соседку. Он махал пушистым хвостом и улыбался.

- А у меня вот что есть! – сказала Брыся, аккуратно положив отвертку на гравий дорожки.

- Оскар! – представился гольден, - А тебя как зовут?

- Бригантина! – кивнула Брыся. – Но меня все зовут Брыся. Или Бриссья. Или Брисса. Или просто Брис. Короче, кто как может, тот так и зовет. Я привыкла и откликаюсь, если первые три буквы звучат как «бри».

- Бри! Это такой сыр! - рассмеялся Оскар. – Вкусный! Представляешь, если тебя звали бы «Рокфор»? Или «Камамбер»?

- А вот если сыр - козий? – задумалась Брыся. – У них имен-то нет. Как звать тогда? Козой?

- Коза, ко мне!? – предположил Оскар. – Обидно как-то...

- Овечий тогда еще хуже, - замотала головой Брыся. – Я вот думаю, почему у коровьего сыра есть имена, а у овечьего и козьего – нет?

Оскар пожал плечами.

- Наверное, потому что коровы самые большие? – предположил он. – Сыра-то много, все равно не запомнишь, если у каждого имя будет.

- За овец очень обидно, - вздохнула Брыся. – Козы вот хоть умные и рога есть. Мы однажды ходили их кормить, так козы рогами овец отгоняют, чтобы им хлеба не досталось! Представляешь? А у овец даже рогов нету, чтоб отомстить. А копытами наподдать - ума не хватает. Так и живут: ни рогов, ни мозгов. Ни имени. Трудно быть овцой!

Она тяжко вздохнула.

- Ага, трудно, – кивнул Оскар. – То ли дело – собаки! И мозги, и клыки, и имя есть! И овец можем пасти. Повезло нам.

- Повезло, – согласилась Брыся. – В жизни всегда кто-то кого-то пасет, у кого клыков и мозгов больше. Не говоря уже про имена.

- Точно, - сказал Оскар и поскреб за ухом. – А вы надолго переехали?

- Надолго, - сказала я. – Мы купили участок и построили дом. Теперь надо только сад красивый сделать и будем жить долго и счастливо.

- Ты разговариваешь? – ахнул Оскар. – Ничего себе новость!

- Ага! – гордо сказала Брыся. – Мы все время разговариваем. С утра до вечера.

- И иногда даже ночью, - улыбнулась я. – Когда Брыся не хочет спать.

- Нет, но как же так получилось, что ты разговариваешь? – потрясенно спросил Оскар.

- Это длинная история. Потом как-нибудь расскажу, - ответила я.

- Мы тебе потом все-все расскажем! И про Чарли, и про Энди, и про Ричарда! И про выставки, и про зазаборных! – закивала Брыся. – А у меня друзья тут живут неподалеку. Ты их даже знаешь, наверное. Робин, Лотта и ....

- Не знаю, - пожал плечами Оскар. – Ко мне не забегали, по крайней мере.

- Ничего, забегут теперь, раз Брыся приехала, - рассмеялась я, - она тебя с ними познакомит.

- А мы еще пруд выкопаем скоро! – похвасталась Брыся. – Предлагаю собираться там по вечерам. Столько всего надо обсудить... Если собаки способны на большее, то надо срочно придумать, чем нам заняться! А то будем жить, как овцы. Совсем неинтересно...

Про полицию

С утра пораньше Брыся начала ныть. Ныла она тихо и противно, рассчитывая на то, что я не выдержу и возьму ее в постель. Так, собственно, и вышло: ЖЛ вздохнул и, повернувшись на правый бок, заметил, что я потакаю всем ее капризам, а я, чертыхаясь, вылезла из теплой постели и пошла вынимать Брысю из клетки.

- Вот видишь, - довольно сказала она, болтая ногами, пока я несла ее в постель, - надо было только сказать волшебное слово! И ты сразу тут!

- Конечно, - ехидно ответила я, - если ты уже минут тридцать завываешь «Мамочка-возьми-меня-в-постель», то как раз слово «пожалуйста» является, с твоей точки зрения, волшебным.

- Я – хорошо воспитанная собака! – нагло сообщила она и показала язык. – Ну что, спать будем или за кру-а-санами поедем?

- Обойдешься! – ответила я и завернулась в одеяло, водрузив сверху Брысю. – Спи давай. Папа съездит, когда проснется.

- А я уже не сплю, - тут же сонно возразил ЖЛ. – И, кстати, у нас опять собака в постели!

- И что? – возразила Брыся. – Я тут никому не мешаю, между прочим. Я вас охраняю от грабителей. Если они придут, то я из постели ка-а-ак выпрыгну! Прямо на них.

И она тут же показала, как именно она будет выпрыгивать на грабителей. ЖЛ взвыл и, отмахиваясь руками, закопался поглубже в одеяло. Брыся захихикала и ловко ввинтилась в какую-то складку. Я тут же почувствовала, как ее шершавый язык стал вылизывать мое плечо, подбираясь поближе к лицу.

- Брыся! – возмущенно прошептала я, - нам вставать через полчаса. Перестань сейчас же! Я спать хочу!

- А я есть хочу-у-у-у! – заголосила Брыся из-под одеяла.

- Вон отсюда! – не выдержал ЖЛ. – Всю неделю работаешь, как проклятый, а потом у тебя собака завывает под одеялом!

- Между прочим, - заметила Брыся, вынырнув на поверхность, - я не завываю, я просто есть хочу. Кто виноват?

- Дед Пихто, - вздохнула я. - ЖЛ, ладно, мы поехали в булочную. Когда проснешься, будет тебе горячий кофе и круассаны. А если повезет, то и бриошь прихватим. Не сердись только.

- Вот-вот! – подхватила Брыся. – В них изюм вкусный. А Пихто – это кто?

- Ладно, - пробурчал из-под подушки ЖЛ, - за круассаны все прощу.

- И я! – закивала Брыся. – Поэтому я и вою по утрам! Как Пихто.

Вот так началось утро нашего последнего переезда. После завтрака я начала упаковывать оставшееся имущество в картонные коробки, а Брыся, уже знакомая с процедурой переезда, наблюдала со спинки дивана за моими манипуляциями.

- Если ты что-то будешь выбрасывать, скажи мне сначала, - напоминала она каждые пятнадцать минут, - а то, может, мне надо, а ты выкинешь. Например, старые журналы.

- Зачем тебе? – простонала я, - У тебя игрушек мало, что ли?

- А их рвать интересно! – возразила Брыся. – А если не хочешь, чтобы я их дома рвала, я могу их в сад носить, а клочки по соседям полетят!

- Ага, и соседи на нас донесут в полицию, - скептически нахмурясь, ответила я, - и с ними ты тогда сама будешь разбираться!

- А они с собаками придут? – заволновалась Брыся. – Я полицейских-то не очень боюсь, а вот собаки у них страшные. В намордниках и на поводках!

- Конечно с собаками! – как можно убедительнее ответила я. – Когда дома хулиганит собака, полиция приходит с собаками!

- А когда дети у кого-то хулиганят, то тогда они с детьми в намордниках приходят? – спросила она.

- Нет, Брыся, - я потрепала ее по ушам, - не волнуйся. Дети полицейких не ездят с ними к хулиганам, и, тем более, они не носят намордники.

- Это хорошо, - обрадовалась Брыся, - только тогда непонятно, зачем собаки их носят!

- Это, Брыся, надо у них самих спросить. Вот когда они к нам придут, то тогда и спросишь. А пока можешь пойти порвать журналы во дворе, чтобы они к нам как можно быстрее пришли. На тебе журнал!

Я протянула ей номер журнала «Сад и огород» с аппетитной клубникой на обложке. Брыся задумчиво наклонила голову, соображая, стоит ли ей заманивать к нам полицию.

- Я потом порву, - наконец сообщила она. – Когда переедем. Тут и без полиции дел хватает. За всем не уследишь! А то придет собака полицейская, и что-нибудь стянет, несмотря на намордник. У меня же полно костей в саду припрятано! Фьить! И нету!

- Брыся! Полицейские не крадут! Они, наоборот, от воров охраняют!

- Кто знает! – пожала плечами Брыся. – Мало ли...

- Нет, - я покачала головой, - эти собаки специально обучены. Если они подумают, что у тебя плохие намерения, то могут и укусить.

- Вот я и говорю – они опасные! – воскликнула она. – Если не украдут, то укусят!

- Брыся, они обучены задерживать нарушителей!

- А как они понимают, кого задерживать? – заволновалась Брыся. - Например, если укушу человека за икру – это одно, а если бродячая собака – то другое! Тогда мы оба - нарушители, но как-текст-то разный!

- Так, - согласилась я. – И наказание будет разным.

- Но это же нечестно? – возмутилась Брыся.

- Нечестно, - вздохнула я. – А что делать?

- Не знаю, - вздохнула Брыся. – Может, перестать кусать?

- Ну это тебе решать! – улыбнулась я. – Это же ты кусаешь, а не я.

- Ну вот, - расстроилась Брыся. – Ни журнал порвать, ни укусить за икру. Полиция везде достанет. Может, мне самой в полицейские собаки записаться? Тогда можно будет и журналы рвать, сколько хочешь, и кусать нарушителей!

- Мда, Брыся, - улыбнулась я, - мне только полицейской собаки дома не хватает!

- А что? – воодушевилась она, - Например, я буду вас с папой задерживать, когда вы правила будете нарушать! А правила я сама установлю, как полиция.

- А я на тебя тогда намордник надену! – пригрозила я. – Выбирай: правила и намордник, или без правил и без намордника.

- Нет уж, - протянула Брыся, - тогда я не смогу журналы рвать и кусать друзей за икры... Без намордника лучше. Лучшей дай мне журнал! Чтоб было, чем заняться, пока ты вещи складываешь...

Зууум